Бильбо и торин

Гэндальфа, Бильбо, Торина

Слэш (яой)
фанфик по фэндому
«Хоббит»

Сообщить о нарушении правил

Камень был обнаружен гномами Эребора во время правления Траина I. Гномы извлекли и огранили камень так, что свет, излучаемый камнем, стал ещё ярче. После этого камень стал реликвией гномов Народа Дурина. В 2210 году Торин I ушёл из Эребора со всеми гномами и забрал камень с собой, но в 2590 году его потомок Трор возвратился в цитадель гномов на северо-востоке Средиземья и водрузил Аркенстон на своём троне (см. иллюстрацию). Долгое время этот камень олицетворял величие власти Трора, но в 2770 году на Эребор напал дракон Смауг. Аркенстон был потерян.

В 2941 году наследник трона Эребора Торин Дубощит организовал экспедицию к Одинокой Горе, дабы занять гору и овладеть Аркенстоном. Когда Бильбо Бэггинс нашел камень на золотом ложе Смауга в глубинах Одинокой Горы, то взял его себе, узнав до этого, как высоко его ценил Торин.

Прикрыл огнем меня… (с.)

Такой представитель  Средиземноморья, как хоббит, невероятно удивил Торина. Король гномов не верил бы в существование настолько добродушных существ, пока  не увидел своими глазами дом хоббита.

— Прекрати ломать мою мебель! Немедленно прекрати! — завопил он.

Кровать снова рывком поднялась. Бильбо вытянул шею и вцепился зубами в руку гнома. Тот снова разразился бранью, но пальцев не разжал. Бильбо крепче сжал челюсти: он был в абсолютном бешенстве и совершенно не думал о том, что будет, когда Торин вытащит его из убежища. Потом что-то сильно ударило его по голове, и Бильбо с криком распластался на полу. Прошло несколько мгновений, прежде чем он сообразил, что это Торин отпустил кровать, и она едва не раздробила череп своему хозяину.

Хоббит со стоном повернулся набок. Во рту стоял привкус чужой крови.

— Чтоб ты провалился! — прохрипел он.

— Вылезай!

— Не вылезу! Пока ты не оставишь в покое мою мебель и не дашь слово, что не тронешь меня — не вылезу!

Наверху помолчали.

— Хорошо. Слово Торина Оукеншильда — я не трону тебя, мерзкий лжец.

— А ты неблагодарный и невоспитанный болван! — сказал Бильбо и пополз наружу — на всякий случай с той стороны, с которой не были видны сапоги гнома.

Выбравшись из-под кровати, он смерил Торина взглядом, полным, как он наделся, гнева и достоинства. Судя по презрительной усмешке гнома, вышло плохо — что и неудивительно, если учесть, что наш хоббит был в ночной рубашке до пят и к тому же изрядно перепачкан пылью.

— Зачем ты вернулся? — спросил он и воинственно выпятил подбородок.

— Ты еще спрашиваешь?

Хриплый голос был так тих, что больше походил на шипение. От этого звука Бильбо пробрало дрожью по позвоночнику. Это было похоже на страх, но страхом определенно не было… Впрочем, Бильбо некогда было думать о таких пустяках. Перед ним стояла более серьезная задача — на две головы выше, значительно сильнее и шире в плечах, источающая явную угрозу и совершенно, судя по всему, лишенная способности рассуждать здраво.

— Послушай, Торин. Неужели ты думаешь, что, если бы я сделал то, в чем ты меня обвиняешь, я бы мирно спал, не опасаясь твоего гнева? — спросил он кротко.

Торин молча смерил его уже знакомым тяжелым взглядом. У Бильбо немедленно зачесалось ухо и захотелось чихнуть. Проклятая пыль набилась, кажется, везде, куда только было можно. Совсем нет времени для нормальной уборки; как только все это безумие закончится, он пойдет к Хэмфасту Гэмджи и…

— А-а-а-пчхи!

— Будь здоров, — помедлив, сказал Торин таким тоном, от которого должны были скончаться все мухи в полумиле вокруг.

— Спа… а-а-а-пчхи! Спасибо! — Бильбо потер кулаком слезящиеся глаза. — Так что все-таки случилось?

— Случилось то, что, едва я покинул пределы вашего селения, как дорога внезапно стала петлять. Я около двух часов проблуждал по лесу и в результате снова вышел к Ширу.

— Хм. Э-э-э. А ты не мог… ну, заблудиться?

— Нет.

— А если…

— Ты не дослушал меня, — с нажимом сказал Торин, и Бильбо примолк. — Решив, что это какая-то дурацкая случайность, я снова пошел вперед по дороге — но не успел я дойти до реки, как повторилось то же самое. Я будто шел сквозь густой туман, только он был не снаружи, а у меня в голове. Не знаю, сколько это продолжалось, но в конце концов я оказался перед твоей калиткой. Вот и все. А теперь или ты расскажешь мне, что сделал, или я…

Бильбо подошел к окну и, отодвинув занавеску, выглянул наружу. Над Широм полыхал закат.

— Ветрено завтра будет, — пробормотал хоббит.

— Что?

— Ничего. Неважно. Не мог бы ты выйти? Мне нужно одеться.

Вместо ответа Торин пинком отбросил в сторону валяющееся на полу одеяло и уселся на кровать.

— Хорошо, — пробормотал Бильбо, пытаясь скрыть растерянность. — Хорошо. Ладно.

С этими словами он сгреб со стула свою одежду и спрятался за дверью шкафа, достаточно широкой, чтобы соблюсти приличия.

— Ты уродлив?

— Что? — Бильбо замер со штанами в руках.

— Ты так прячешься, будто тебе есть чего стыдиться. Вот я и спрашиваю — по меркам вашего народа ты уродлив?

— Вовсе нет! — сердито ответил Бильбо и покраснел. — Просто по меркам моего народа, знаешь ли, неприлично скакать голым перед другими.

— Понятно. А я уж подумал, что совершенно безволосое тело и круглая родинка на заднице считаются у вас безобразием.

— Что?.. Как ты… что?!

— С внутренней стороны двери, за которой ты стоишь — зеркало. На внешней стороне шкафа — еще одно. Одно зеркало отражает другое. Не многовато ли зеркал для мужчины, мастер Бэггинс?

— Здесь раньше была спальня моей матери! И… и у нас не принято пялиться на…

— Да, ты это уже говорил. У нас, напротив, не принято стесняться своего тела. Потому я и подумал, что ты считаешься уродом.

Красный как помидор Бильбо с треском захлопнул дверь шкафа и поправил жилет.

— Я совершенно не считаюсь уродом! И вообще: я терпелив, но всякому терпению есть предел, так что, по-моему, пришло время сказать — извините!

— Я не приму твоих извинений до тех пор, пока ты не расскажешь, как тебе удалось свернуть меня с дороги.

Бильбо выдохнул. Он бы решил, что над ним издеваются, но серьезнее лица Торина могло быть только надгробие.

— Чаю?

5.

Первым, что они увидели, войдя в кухню, был договор, лежащий посреди кухонного стола. Тонкий, как стрекозиное крыло, лист бумаги был гладким и совершенно целым. Лишь один угол выглядел пожелтевшим и ломким, как будто его долго держали высоко над свечой.

— Это не я, — прошептал Бильбо, переводя взгляд с белого пятна перед собой на темный силуэт, и стал падать.

Что-то загрохотало совсем рядом — и он плюхнулся прямо на подставленный ему стул. В голове шумело. Торин взял контракт и тяжело опустился на соседний табурет.

— Я же сам его выбросил. В печку. И в ведро! — с отчаянием сказал Бильбо.

Вместо ответа Торин молча протянул ему контракт. Бильбо ухватил его, потянул на себя. Бумага порвалась наискось. Гном положил половинки листа перед собой и уставился на них. Ничего не произошло. Потом Бильбо почувствовал, как голова кружится сильнее, а перед глазами пляшут пестрые огоньки. Он застонал и потер лицо руками, а когда отнял их — контракт был совершенно целым.

— Что ты видел? — спросил Торин.

— Ничего. Какие-то цветные пятна. Мне… мне стало плохо, а потом… А ты?

— То же самое, — ответил Торин и добавил тускло: — Я не мог дышать. Будто горло чем-то сдавило.

Бильбо, шатаясь, поднялся, открыл печку и стал укладывать в нее дрова. Торин за его спиной сидел неподвижно, уставившись на лист бумаги в тонкой паутине букв. По ногам тянуло сквозняком. Зябко передернув плечами, хоббит закрыл дверь в кухню и полез в шкафчик за сахаром и заваркой.

— Я понимаю, что это не твоя вина, мастер Бэггинс, но мне очень хочется задушить тебя.

Бильбо тяжело вздохнул и поставил на стол тарелки.

— Это не поможет. Там же сказано, что в случае моей смерти ты перейдешь к моим наследникам.

— А они у тебя есть?

— Увы. Саквиль-Бэггинсы, побочная ветвь. Ужасные люди.

На этом разговор прекратился. От еды Торин отказался. Бильбо, который поспал обед и даже ужин, тоже едва смог проглотить полкусочка хлеба с маслом да выпил чашку чаю. Потом, пробормотав какие-то извинения, достал трубку и кисет с табаком и пошел было на улицу — но вернулся с полдороги и, пошарив в ящиках, положил еще одну трубку перед неподвижно сидящим гномом.

Ночь медленно расправляла крылья над холмами Шира. В долине один за другим гасли огоньки в окнах. Слабый, но зябкий ветерок шевелил ветви сирени, обдавая Бильбо душным ароматом цветов. Где-то внизу громко залаяла собака, потом еще одна. Трубка раскурилась легко, но колечки никак не получались, так что в конце концов Бильбо бросил эту затею и просто курил, задумчиво глядя на долину. Раздались тяжелые шаги, скамейка скрипнула. Бильбо не глядя протянул Торину кисет, потом спички.

— Ты — не сторона договора, — сказал он, глядя на облачко дыма перед собой. — Ты его предмет. Стороны — это я и Фэгдалин, потому ничего и не получается. Завтра мы поедем в Бри. Может, он шатается где-нибудь там.

— Это бессмысленно, — ответил Торин, и от совершенно неживых интонаций в его голосе Бильбо подавился дымом.

— Нельзя отчаиваться! — заявил он, подняв палец. — Если в Бри нет Фэгдалина, то мы можем написать оттуда письмо одному моему знакомому волшебнику. Вдруг он…

Мы оставили Тави в тот самый момент, когда она услышала песню и стук копыт. Поначалу девушка решила, что это едет кто-то из Дейла. Но, как оказалось, это был вовсе не человек, а самый настоящий гном, сидящий верхом на пони.

Тави приходилось видеть гномов, ведь жители Дейла торговали с ними. Появлялись гномы и в Эсгароте перед тем, как отправиться к Одинокой горе, тогда девушка была моложе, чем в настоящее время. Но ещё никогда Тави не видела гномов так близко, как сейчас.

Гном, надо сказать, был не слишком похож на такого гнома, какого привыкла представлять себе Тави. Во-первых, у него почему-то не было бороды, хотя, чисто выбритым его назвать тоже было нельзя. Во-вторых, Тави представляла себе гномов довольно пожилыми, а этот был слишком молод.

Как можно было догадаться, этим гномом являлся Кили, который отправился на поиски особенного подарка для Торина в честь дня рождения дяди, до которого оставались уже считанные дни. Не так-то просто было незаметно выбраться за пределы Эребора, но там повсюду суетились гости, поэтому Кили надеялся, что его отсутствия никто не заметит. К тому же, Фили оставался дома, поскольку поначалу братья хотели ехать искать подарок вместе, но затем всё же решили сделать это по очереди.

Кили тоже увидел Тави, которая перестала свистеть и сейчас махала обеими руками, чтобы привлечь его внимание. Гном не так часто общался с людьми, проводя большую часть времени со своими сородичами. Но, увидев девушку, Кили решил, что ей требуется помощь, поэтому направил пони прямо к ней.

Тави смотрела на него во все глаза. У неё впервые в жизни выдалась возможность увидеть гнома так близко и даже поговорить с ним. От неожиданности девушка даже заробела, не находя подходящих слов.

- Что ты здесь делаешь? Ты одна? – спросил Кили, слезая со своего пони.

Они оказались одного роста, ведь среди людей Тави никогда высоким ростом не отличалась.

- Я заблудилась, - ответила она. – Я из Дейла, - добавила девушка.

- Кто отпустил тебя одну? Разве у тебя нет старшего брата, который бы приглядывал за тобой?

- Нет, у меня есть только старшая сестра.

Таки умолчала о том, что убегать от сестры она тоже уже наловчилась.

- А у меня есть старший брат, - заявил гном. – Его зовут Фили. А я Кили.

- А я Тави. Ты ведь тоже тут один, без брата.

- Не сравнивай меня с тобой, - нахмурившись, ответил Кили.

- А почему у тебя нет бороды? – поинтересовалась осмелевшая Тави.

- Скоро вырастет, - не слишком довольным голосом отозвался гном. – Когда стану постарше.

Когда он это сказал, Тави задумалась о возрасте гномов. Кили, в самом деле, был молод, если считать по гномьим меркам. Зато по годам он был почти одного возраста с дедушкой Тави, и она бы очень удивилась, если бы об этом узнала.

Таки всегда мечтала потрогать гномов за бороду, но, поскольку у Кили бороды не оказалось, девушка решила потрогать его за тёмные волосы, которые были не заплетёнными и выглядели очень красиво, хотя, расчесаться бы ему не помешало.

- Ты чего это делаешь? – попятившись, произнёс Кили, когда Тави протянула руку и коснулась его волос.

Кили был возмущён, он совершенно не ожидал такого бесцеремонного поведения. Эта человеческая девчонка осмелилась потрогать его волосы! Будь сейчас на его месте его дядя Торин, он бы такого точно не потерпел.

Но чуть позже Кили перестал сердиться. Его забавляло, как она смотрела на него – круглыми от удивления и восторга глазами. Как будто он какое-то чудо, а не гном. Да и на неё посмотреть было интересно. Волосы, небрежно убранные в пучок, из которого выбивалось несколько медно-рыжих прядей, явно длинноватая для её роста юбка, ещё не взрослая женщина, но уже не ребёнок.

- Так что ты делаешь так далеко от дома? – спросил Кили. – Тебя не предупреждали, что это может быть опасно?

- Предупреждали, - выдохнула Тави, потупившись, но тут же снова поднимая на него глаза.

Она заметила, что гном был уже не сердит на неё. Он улыбался, и его глазах плясали озорные чертенята. Невозможно было не улыбнуться в ответ. Сейчас девушка уже нисколько не смущалась, но больше не пыталась до него дотронуться. Ей просто хотелось с ним поговорить, и Тави, совершенно забыв о том, что она заблудилась, надеялась, что Кили никуда не торопится.

Кили, в самом деле, не торопился, потому что так и не придумал, что же должно стать подарком, достойным Торина. Ведь Торин был королём. Гном ещё раз посмотрел на девушку и решил, что стоит посоветоваться с ней. Всё же одна голова хорошо, а две лучше. Даже три, если вспомнить ещё про Фили, который оставался в Эреборе, но как будто незримо присутствовал рядом с братом.

В то время, пока Кили знакомился с Тави, а Бильбо с Гэндальфом отдыхали у эльфов, Фили продолжал помогать остальным гномам в подготовке ко дню рождения Торина. По правде говоря, гномы от этой бесконечной суеты уже изрядно подустали. Некоторые даже со вздохом говорили, что поскорее бы уже этот праздник остался позади. А ведь большинство гостей ещё не явилось. Хорошо хоть, что было, где их разместить.

Фили пока удавалось неплохо прикрывать отсутствие Кили. Он работал за двоих, помогая другим гномам и выполняя все их поручения. Но в глубине души Фили слегка завидовал брату, который оказался за пределами Эребора и всего этого шума, от которого у большинства гномов начинала болеть голова, они становились ужасно раздражительными и несколько раз едва не подрались между собой в очередной раз.

Относительная тишина наступила только ближе к вечеру, когда гномы собрались, чтобы поужинать. Все чувствовали себя на редкость уставшими, поэтому не пели песен и даже почти не разговаривали между собой. Фили сидел рядом с Торином и думал о том, что брату пора бы уже вернуться домой.

- А где Кили? – будто догадавшись о его размышлениях, спросил дядя.

- Он спит, - ответил Фили. Лгать Торину было неприятно, но ничего другого не оставалось. Не мог же он рассказать правду.

- Уже спит? – с удивлением в голосе отозвался Торин, нахмурившись. – Так рано? Даже пропустил ужин?

Удивление и недоверчивость Торина Дубощита можно было понять – ещё не было таких случаев, чтобы кто-то из его племянников отказывался от вкусного ужина.

- Мы немного перекусили, - проговорил Фили и, словно вспомнив о срочном деле, не терпящем отлагательств, встал из-за большого стола и скрылся.

Торин смотрел ему вслед, и Фили не решался обернуться, надеясь, что дядя его не окликнет.

Мысли Фили становились всё тревожнее. Он всё больше волновался за брата. Братья никогда не расставались надолго, даже в долгом путешествии в Эребор они практически постоянно были рядом, вместе ходили в разведки, сражались плечом к плечу. А сейчас Кили отправился в путь один, а Фили не находил себе места, ожидая его. Он даже хотел рассказать о своих тревогах кому-нибудь из гномов, но Фили не решился этого сделать из опасения, что его слова дойдут до Торина.

Тогда Фили решил, что он подождёт брата ещё некоторое время, и, если Кили не вернётся сам, то у Фили не будет никакого другого выбора, кроме того, чтобы отправиться вслед за братом.

Разыскав укромное место, в котором ему не могли помешать размышлять, Фили ждал брата. Он почти ничего не ел за ужином, рано ушёл из-за общего стола, да и аппетита совсем не было. Каждое мгновение Фили мог ожидать того, что Торин Дубощит пришлёт кого-нибудь из гномов за ним и начнёт расспрашивать про Кили, но, очевидно, у Торина появились какие-то другие важные дела, и сейчас у него не было времени для того, чтобы следить за племянниками.

Сколько Фили себя помнил, Торин всегда был тем, кому они с Кили могли бы полностью доверять и за кого они оба, не раздумывая, отдали бы свои жизни. Торин заменил им отца, он заботился о них всегда, несмотря на то, что ему самому было непросто жить после того, как он потерял отца и деда. Даже в те мгновения, когда самому Торину угрожала опасность, он не забывал о племянниках. Для них, как и для других гномов, особенно, для тех, которые вместе преодолели опасный и долгий путь к Эребору, Торин оставался непререкаемым авторитетом. Фили очень хотелось быть на него похожим.

Поэтому сейчас Фили очень не нравилось то, что ему пришлось обмануть Торина. Он убеждал себя, что сделал это потому, что другого пути не было, к тому же, не стоило Торину пока знать о том, что племянники так и не придумали, что ему подарить. Но мысль о том, куда же подевался Кили, которому давно пора было вернуться, не оставляла гнома.

В это время Кили, у которого так и не появилось ни одной достаточно интересной идеи, рассказывал Тави о том, что он ищет подарок для своего дяди, которого всем сердцем любит и глубоко уважает.

- А чего у него нет? – спросила Тави.

- У него всё есть, - ответил Кили. – Он же король.

Теперь Тави тоже задумалась и замолчала. Она очень хотела оказаться полезной для своего нового знакомого, поэтому ей хотелось придумать что-то, что разрешило бы его затруднение. Но представить себе кого-то, у кого есть всё, девушка не могла, как ни старалась. Разумеется, она слышала, что у гномов достаточно сокровищ, которые остались после смерти дракона, несмотря на то, что частью из них гномам пришлось поделиться с теми, кто им помогал. Но разве только в золоте и драгоценностях состоит счастье?

- Наверное, мне пора, - проговорил Кили, который казался погрустневшим. – Я ничего не придумал и не нашёл. Нужно возвращаться.

- Подожди! – воскликнула Тави и, протянув руку, попыталась его удержать, взяв за локоть. – Кажется, я знаю, чем тебе помочь. Ты должен подарить своему дяде что-нибудь по-настоящему чудесное.

- Чудесное? – переспросил гном. – Но я же не волшебник. А попросить о помощи Гэндальфа я не могу, потому что он ещё не приехал.

- Ну и что? – не отступила девушка. – Чудеса могут приносить не только волшебники.

Кили недоверчиво посмотрел на неё. «Что может знать о чудесах человеческая девчонка? – явственно читалось в его взгляде. – Люди и живут-то так недолго, что ничего особенного не успевают увидеть за свою короткую жизнь». Но Тави решила не обижаться на него.

Настала пора показать ему свои сокровища, которое, хоть и отличались от богатства гномов, были ей дороже всего. Полная решимости, Тави готова была вести гнома за собой. Но тут она вспомнила, что заблудилась, а, значит, сначала нужно было определиться с тем, где они находятся.

. Когда Торин узнал об этом, он был разгневан и чувствовал себя преданным. Он согласился на сделку с Бардом. Однако, тянул время, ожидая подхода

.

Смерть Короля Под Горой

Беорн находит Торина

На следующий день действительно подошло войско Даина, но они не успели помочь Торину, так как стало известно, что приближаются

и

. Армии гномов, эльфов и людей объединились чтобы противостоять армиям орков и варгов. Во время битвы Торин и его соратники вышли из ворот Эребора и атаковали гвардию предводителя гоблинов

, но из-за недостатка воинов гномы вынуждены были вскоре защищаться. Торин был смертельно ранен, а его племянники погибли, обороняя его. Неожиданное появление

принесло союзникам победу в

[00:53] Торин Дубощит - песня из фильма "Хоббит"

Меня, конечно, можно упрекнуть в вольной трактовке фильма, но нельзя – в интересе к слэшу как таковому. Я люблю линии М-Ж, думаю, и Пи-Джей их любит, но тут с Ж было совсем грустно… Кстати, книжный Бильбо убивался по всем трем погибшим гномам одинаково, этот же особо по Кили-Фили не заморачивается, он зациклен на Торине.

Плагиатом считается копирование текста и выдача его за свой. Если у вас украли идею
или
персонажей - не стоит слать жалобу, мы не сможем вам помочь. В этом случае обращайтесь к автору напрямую.

  1. Рейтлифф Дж. The History of The Hobbit. — C.603-609.

Наверх